 |
 |
| english |
russian |
Пером и кистью
Вы
посмотрели на обложку, и, признайтесь, название «Эмигрантские сказки»
Вас
несколько удивило. Как обнаружить сказочность в эмигрантской
жизни?
Но согласитесь, что в жизни все бывает, надо только иметь особое зрение
или, как
сказал великий Андерсен, «кривое зеркальце в глазу». А точнее
талант... Сказки не имеют возраста, в глубине их всегда живет
истина. Как известно, глубина прочтения зависит от читающего, от
Вас,
уважаемый читатель. Да, элемент сказки непременно присутствует в
каждом
повествовании, именно в нем лежит интимное , личное, наблюдаемое и
пережитое
автором, как бы не высказанное вслух, прикрытое флером фантазии.
Читая
книгу, Вы начинаете понимать, что все, о чем пишет В. ЛеГеза, далеко не
сказки... Вы невольно отмечаете социальную зоркость автора к
обстоятельствам и характерам действующих лиц, глубинное проникновение в
человеческую психологию.
Каждому рассказу предпослан небольшой
рисунок-миниатюра, в котором, как в капле воды, отражена суть, зерно,
повествуемого в ней. Работа В. ЛеГезы на киностудии, в
мультипликации
требовала особой фантазии, именно сказочной, гротескной.
Художник, пишет
ли он или рисует, всегда есть художник.
Хочу
сказать об умении автора создавать зримые образы своих
персонажей. Вот
героиня, из чьих уст идет повествование, рассказывает о поисках
работы, об
эмигрантах, столпившихся у дверей бюро трудоустройства: «Особенно мне
понравилась одна молодая индуска в ярчайшем сари, с голым животом и
босыми
ногами. На руках ее сверкало множество звенящих браслетов, в носу
и ушах
болталось штук десять разнообразных сережек. Она напоминала
райскую птицу,
залетевшую в курятник...»
В другом рассказе описываются любители всяких
потусторонних явлений, гаданий и предсказаний. Старую,
«прожженную»
предсказательницу окружили жаждущие оных. Глаза их жадно впились
в
«волшебницу», некоторые подползли к ней на коленях, а та выдерживает
марку, не
торопится. Наконец, в полной тишине, предсказательница подняла
«глаза
горе» и «вздохнув, как старая лошадь перед сном, начала...» Один
мазок
«кистью» художника, и образ остается в памяти. Такие
изобразительные и
характерные перлы щедро рассыпаны в книге.
Когда автор преисполнен творческим
чувством, согрет им, то это тепло невольно передается читателю, и это
верный
признак таланта. Читатель необъяснимым путем втягивается в
обстоятельства
и среду, описываемые автором в «Эмигрантских сказках». Рекомендую
их к
прочтению.
Ефим
Чеповецкий
член Союза писателей
Заслуженный деятель искусств
_________________________________________
Вышел в свет 2-й сборник рассказов
женщин-эмигрантов «Арена-2».
Сборник объединил работы русскоязычных женщин-эмигрантов,
ныне живущих в разных странах мира, которые, в отличие от некоторых
свободолюбивых братьев по крови, упрямо не желающих размножаться в неволе, или
птиц, не поющих в клетке, на новом месте обитания не только крепко обосновались
вместе со своими семьями, друзьями и собаками, но и начали петь то есть
писать.
Ни в русской, ни в советской литературе понятия «женская
литература» не существовало. Анна Ахматова даже предпочитала мягко журчащему
определению своего таланта «поэтесса» по-мужски рубленное слово «поэт». Зато в
американских колледжах давно существует предмет «женская литература», и
выдержала уже 6 изданий замечательно-толстая антология поэзии и прозы пишущих на
английском языке женщин «The Norton Antology Literature by Women». Она построена
хронологически: первая публикация (религиозной затворницы из Англии) относится к
средневековью, аж к 1390 году.
Среди имен более чем 160-ти женщин поэтов и писателей из Северной и Южной
Америки, Африки, Европы и Азии значится королева английская Елизавета I,
Гарриет Бичер Стоу, Шарлотта и Эмили Бронте, Эмили Диккинсон, Гертруда Стейн,
Виржиния Вулф, которые, отстаивая собственный взгляд на свое тело и душу,
боролись за свободу женщины, оказав огромное влияние на развитие мировой
цивилизации.
Сборник «Арена-2», предоставив женщинам литературную трибуну
в эмиграции, продолжает лучшие традиции мировой женской прозы на путях
эмансипации в 21-ом веке.
Кто его авторы? Как в случае изданного в 2005 г. первого сборника «Арена»,
составитель «Арены-2» В. ЛеГеза снова порадовала изысканного читателя,
собрав коллектив интересных авторов опять магическим числом 23, но несколько
другого состава из США, Израиля, Германии, Франции, Норвегии и Испании. Однако
пишут они на русском языке, потому что родились, выросли и сформировали свое
мировоззрение в разных республиках Советского Союза: Ленинграде, Киеве, Москве,
Минске, Семипалатинске, Сумах, Ржеве, на Кавказе и Сахалине.
Возраст участников этого группового портрета от 33-х лет и
много старше; почти все они получили на родине хорошее филологическое,
художественное или гуманитарное образование и печатались ранее.
О чем их рассказы? О любви. Однако в отличие от произведений англоязычных
женщин-авторов, для которых любовь неотделима от свободы и в сочетании с ней
дает феномен великого счастья, для героев нашего сборника свобода не фетиш,
«хэппи энд» не а почете, а любовь как правило несчастная, неразделенная,
неудовлетворенная.
Герой Моники Згустовой («Белые
ночи») мучается, безнадежно мечтая о том, что его единственная избранница...
жена... заметит его, одарит взглядом, вниманием. Все краски мира
сгущаются в его глазах, он отвратителен себе, «как отталкивающее чудовище, как
беззвучное и одинокое существо, может быть, жаба с выпученными глазами,
существо, которое у всех вызывает брезгливость». Но... он любит, и он счастлив.
Семнадцатилетняя девушка (Наталья Ковалева «Из историй
Триш») влюбилась в своего преподавателя: «Я бегала за ним, звонила бесконечно по
телефону, делала маленькие подарки, писала стихи, и вообще, не могла без него
жить... он сначала пошел навстречу этой любви, которая на него так обрушилась,
что невозможно было противостоять. А потом он устал...».
Любовь озаряет, прощает многое, а ее отсутствие ранит, уничтожает: «Мы умираем
друг в друге, в безумной тоске по божественной любви, которой оба лишены,
которую оба не в силах ни дать, ни принять...в попытках управлять друг другом» (Марина
Велькович «Иноземный пришелец»).
Сборник интернационален. Кроме американцев, евреев,
итальянцев, «сверхнемцев» и русских, за которых «сойдут» и грузины, и армяне,
открывается пёстро-вавилонская картина действующих лиц калмычка Генриетта,
индус Кума, Уда из Марокко, английский денди, арабский шейх и еще, и еще. И
события разворачиваются не только в Чикаго, Париже и Лондоне, но в самых
неожиданных местах восточном гареме, узбекской степи, на Сицилии или
тель-авивском Бродвее, за которого слывёт местный универмаг, «где есть всё». И
все это органично встроено в этнические традиции описываемых стран и местечек и
приправлено блюдами национальной кухни: «жирной еврейско-мусульманской» и
итальянской, с пиццей и фокарра, не говоря уже о российско-грузинском застолье с
сыром, базиликом, чесноком и красной капустой.
Не обойдена тема, вернее фон, глобализма, ибо обязательной
атрибутикой повсеместной жизни становятся международные новости, террористы,
компъютеры, Макдональдсы, «электронная» и однополая любовь. И еще всеми любимые
мобильники как универсальное средство общения и интернет с его «приколами» и
виртуальными стрелами Амура. И «женское счастье», которое, похоже, одно на всех.
Ирина Шестопал в своем рассказе «Феррари» о том, как женщина
неожиданно обретает уверенность в себе, думаю, намеренно лишает Осло запахов и
деталей скандинавской жизни, потому что такое могло произойти в наше время в
любой цивилизованной стране.
С восхищением выписаны дети. В открывающих сборник и уже упомянутых рассказах
Наталии Ковалевой это бесшабашная, очаровательная в своей непосредственности и
слегка занудливая Триш, которая «мотается» по Тель-Авиву и между пляжными делами
ненароком «обезвреживает» бомбу и спасает похищенного друга. (Прообраз
израильской девушки с автоматом?). И это «придурковатый» Гоша (В. ЛеГеза
«О бобах»), который по своим задаткам вполне может быть отнесен к
загадочно-космическим «детям индиго».
Подводной же частью айсберга, на котором произрастает
большинство реальных и вымышленных историй сборника, является эмиграция,
перемещающая их в новое измерение. Как масштабное общественное явление эмиграция
изменила состав нашей крови, сдвинула хрусталик глаза, чтобы через его призму
увидеть мир по-иному. И в этой непревзятости и свежести описания людей и
событий, на мой взляд, заключается ценность и притягательность сборника
«Арена-2».
Устами ребенка Мария Кисел («Мой первый
город») выразила всю горечь и бездонность эмиграции: «Меня заманили, меня
обманули...Я стояла посреди земного шара, меня удерживала только сила
притяжения...Вместе со шваброй мы были вдвоем, и от этого уже становилось легче».
Но, чтобы это почувствовать, совсем необязательно уезжать в другую страну
очень грустный и очень эмоциональный, образный рассказ Елизаветы
Михайличенко «Город ее измерения», этот крик одиночества, повествует
об эмиграции внутренней: «...все дружно смеялись над чем-то, а Ксения
чувствовала себя чужой. Но уйти не могла...». Так и живет она в городе вечного
тумана, где еще обитает змея, «то ли кобра, то ли гадюка», которая «оказывается
всегда рядом, в конце концов под подушкой, все ночи напролет».
Однако что дает вдохновение авторам-эмигрантам с неподдельной
любовью описывать разводные мосты Санкт-Петербурга, вспоминать одесский
«Черноморец» и живописать советское захолустье с вонючими удобствами через
дорогу? Ностальгия? Обида?
Наверное, и то, и другое. И еще, думаю, тот немаловажный факт, что автор пишет о
том, что знает лучше всего, что пережил, запомнил и душой прочувствовал. Поэтому
как связь времен звучат на страницах имена Блока, Репина, Мандельштама,
Окуджавы, которых мы знали, любили и увезли с собой, в сердце своем. И в то же
время вполне уместен сарказм по поводу прежней жизни в отнюдь не золотой клетке,
сводящийся впрочем к горьковато-риторическому вопросу: интересно, где встречал
Ленин 1898 год? В Шушенском или в Швейцарии? (Марина
Аврукина «По снегам бежит сиреневая мгла»).
И, как бы подводя под этим черту, заканчивается сборник
полным оптимизма и «американской мечты» рассказом Елизаветы
Шейзон «Концерт» с весьма актуальной и прагматичной идеей не упусти
свой шанс, старина, дерзай!
То же можно пожелать старым и новым авторам сборника с прекрасной перспективой
увидеть свои произведения в хрестоматиях русскоязычного Зарубежья. Ибо они
авторы сумели сохранить по Бунину «драгоценнейшие черты русской
литературы: глубину, серьезность, простоту, благородство, прямоту».
Наталия Шур
Статья из чикагской газеты «7 дней»
OKHO Publishing
Company, L.L.C.
Telephone: 847-226-8349
www.OKHO.com
Email:
Legeza@aol.com
